У всех — у насекомых, рыб, птиц, животных, у человека глаза служат одной единственной цели: восприятию световых волн; свет для них жизненная необходимость. Если же их лишить света — либо полностью, либо частично, — глаза утрачивают свою силу, а порой и заболевают. Это не означает, конечно, что глаза должны постоянно подвергаться действию света. Как сон необходим разуму, так темнота необходима сенсорному аппарату. Глаза выполняют свою работу наиболее легко и продуктивно, когда им предоставляется возможность чередовать сплошную темноту и яркое освещение.

Более полувека назад психологи провозгласили, что адекватное познание окружающего мира зависит от движения. Это утверждение в полной мере относится и к зрению. Тем не менее по каким-то неведомым причинам традиционные офтальмологи никогда не обращали на него ни малейшего внимания; они довольствовались и довольствуются предписанием костылей для механического смягчения симптомов. Первым, кто осуществил на практике серьезные разработки этой важной проблемы, был д-р Бейтс, за что и удостоился у коллег ледяного приема и репутации то ли чудака, то ли шарлатана.

Упражнение, названное д-ром Бейтсом "быстрые взгляды", замечательно восстанавливает подвижность и силы воспринимающего и интерпретирующего разума; оно — антитеза вглядыванию. Чтобы рассмотреть объект и все его части одинаково хорошо, на него бросают быстрые, как молнии, взгляды, затем закрывают глаза и начинают припоминать, что ощущалось во время этих молниеносных бросков в непознанное.

Приобретя кое-какой навык в метании быстрых взглядов, человек делает интересное открытие: оказывается, сенсорный аппарат ощущает гораздо больше, чем это осознается, особенно если воспринимающий разум усвоил дурные привычки напряжения и усилий. Стало быть, есть состояния, в которых мы видим, но даже не догадываемся, что видим!

Я думаю, что "бессознательное зрение" стоит того, чтобы посвятить ему несколько абзацев. Тем более, что его наличие имеет не только теоретическое, но и практическое значение.

Глаза обеспечивают нас зрительными ощущениями-впечатлениями, но это еще не зрение, а лишь сырье для него. В зрение, то есть, в конечный "продукт", это сырье перерабатывает разум.

Ухудшение зрения обычно вызывается причинами, относящимися к одной из двух основных категорий: физической или психической. Глаза или нервная система, связанная с ними, могут пострадать в результате ушиба или болезни, — в каждом из этих случаев разум отсекается от источника поступления сырых зрительных материалов. Или же может быть нарушена работоспособность разума — интерпретатора сырых ощущений, — из-за неспособности психологически приспособиться к окружающей обстановке.

Упражнения, разобранные в предыдущих главах, принесут пользу всем, кто страдает нарушенным зрением. А вот в этой главе и в последующих я дам такие, которые могут быть использованы дифференцировано, в зависимости от конкретного недостатка: близорукости, астигматизма и косоглазия.

Дальнозоркость бывает двух основных типов — гиперметропия, часто обнаруживаемая у молодых людей и сохраняющаяся в дальнейшей жизни, и пресбиопия, которая обычно начинается в пожилые годы. Эти нарушения могут быть смягчены или устранены вплоть до восстановления нормального зрения.

Гиперметропия часто вызывает дискомфорт и головные боли, а когда совмещается (как нередко бывает) с легкой формой косоглазия, то и частые, сильные мигрени, головокружение, тошноту и даже рвоту Нейтрализация гиперметропических симптомов искусственными линзами приостанавливает эти болезненные проявления, но иногда линзы не помогают, и головные боли и тошнота сохраняются — до тех пор, пока человек не пройдет курс зрительного переобучения.

Пресбиопия обычно рассматривается как один из неизбежных результатов старения. Так же, как и кости скелета, хрусталик глаза твердеет с возрастом, и это затвердевание, как полагают, мешает глазам осуществлять аккомодацию на ближней точке. Тем не менее, когда пожилые люди проделывают соответствующие упражнения, они вновь обретают способность читать на нормальном расстоянии и без очков.

В этой статье я предлагаю обсудить применение основных принципов восстановления зрительных способностей в тех распространенных ситуациях, которые люди с нарушенным зрением склонны считать наиболее трудными.

Психологическая работа с детьми требует творческого подхода со стороны взрослого, что предполагает не только свободное владение материалом, но также полное понимание базовых психологических закономерностей, положенных в основу того или иного педагогического и коррекционного подхода.

Психологические принципы, на которых базируется разработка данной коррекционной программы, определяются основными теоретическими положениями возрастной и педагогической психологии, разработанными школой Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева, Д.В. Эльконина, В.В. Давыдова, в нейропсихологии — А.Р. Лурия.

Отбор в коррекционные группы целесообразно начинать со знакомства с медицинской картой учащегося, бесед с учителем и родителями ученика.

Беседы со взрослыми позволят определить, по каким предметам и какие именно трудности испытывает ребенок, как понимают и в чем видят причины этих трудностей педагог и родители.

Программа предназначена для учащихся 1-4 классов, имеющих недостаточность зрительно-пространственного восприятия. Это могут быть слабоуспевающие ученики обычных классов, если в школе отсутствуют классы КРО. При наличии классов КРО психологу следует в первую очередь обратить внимание на учащихся этих классов.

Программа рассчитана на 25-30 занятий продолжительностью 35-45 минут. В случае необходимости количество занятий может быть увеличено. Если упражнения окажутся для ребенка очень сложными, что может быть связано с недостаточной физиологической готовностью нервной системы, к последним (самым сложным) занятиям и упражнениям можно вернуться через некоторое время, например, в следующем учебном году.

На первом занятии ведущему следует объяснить детям смысл их встреч с психологом. Естественно, учащимся начальной школы не сообщается вся подоплека необходимости этих занятий, но положительная мотивация — необходимый компонент успешной деятельности.

Мы окружены предметами. Всю жизнь мы опознаем, классифицируем, оцениваем и используем предметы. Наши инструменты, жилища, оружие, пища — предметы. Почти все, что мы ценим, чем любуемся, чего путаемся, по чему скучаем, — предметы. Мы привыкли к тому, что предметы (объекты) видны повсюду, и поэтому, наверное, трудно представить себе, что способность нашего зрения видеть предметы все еще загадочна.