Телевизионная система по существу представляет собой суррогат человеческого глаза. Телевизионная камера, ведущая передачу из студии или с места события, должна «видеть» то, что видели бы мы, если бы находились там, в качестве зрителей. Сознательно или бессознательно мы судим о качестве передаваемой картины, сравнивая ее с тем, что воспринимала бы наша собственная зрительная система, если бы мы были рядом с камерой. Это утверждение имеет особый смысл для тех ситуаций, когда камера ведет передачу в условиях слабой освещенности и передаваемая информация ограничена количеством падающего света. При этом шумы снижают качество телевизионного изображения, подобно тому, как это было бы в том случае, если бы мы воспринимали исходную картину собственной зрительной системой.

Счет фотонов с использованием фотоэмиссии в вакуум и последующего электронного умножения был осуществлен уже давно. Однако реализовать твердотельный вариант фотоумножителя, в основу работы которого положен процесс ударной ионизации, создаваемой в сильном поле фотоэмиттированными носителями, оказалось чрезвычайно трудно. За последние несколько лет были опубликованы лишь некоторые косвенные данные, показывающие возможность разработки такого устройства.

Создание вакуумного фотоумножителя, обладающего способностью детектировать отдельные фотоны, послужило мощным толчком к разработке различных датчиков. Однако вакуумный фотоумножитель пригоден лишь для передачи одного элемента картины. Тот же принцип умножения был использован в нескольких типах усилителей изображения большой площади. Эти усилители изображения постепенно все шире применяются в тех случаях, когда поток фотонов ограничен.

КЧСМ — функция световой и различительной чувствительности глаза, характеризующая функциональную подвижность зрительного анализатора. Этот показатель используют для диагностики изменений в области сетчатки и зрительном нерве, выявления патологии в проводящих зрительных путях и зрительных центрах, а также при медико-социальной экспертизе инвалидов по зрению.

Исследование остроты зрения. Определению остроты зрения у детей посвящено наибольшее количество работ. Как известно, оценка этой функции у взрослых, несмотря на успехи в физиологии сенсорных систем, отличается завидным консерватизмом. Исследование остроты зрения проводят путем распознавания каждым глазом черных знаков разного размера на белом фоне с расстояния 6 м (в России — с 5 м). В качестве знаков используют буквы и цифры (остроту зрения оценивают по наименьшему узнаваемому) либо так называемые ОПТОТИПЫ — простые фигуры, а которых требуется определить направление характерного элемента: разрыв в кольце Ландольта или палочек в знаке «Е» — так называемом крючке Пфлюгера, в этом случае результаты ближе всего к остроте зрения, но наименьшему разделяемому. Полученные таким образом показатели углового разрешения объектов, выраженные в десятичных или в простых (в числителе — расстояние от глаза до знака, а в знаменателе — расстояние, с которого этот знак разрешается нормальным глазом) дробях, являются до сих пор главной характеристикой состояния зрения как в клинике глазных болезней, так и при оценке профессиональной пригодности.

Распределение частоты рефракций («рефракционная кривая») у новорожденных представляет собой?биноминальную, или гауссову, кривую, напоминающую профиль колокола и имеет пологий максимум в области +2,0—3,0 дптр. Реальные исследования подтвердили эту закономерность. Один из таких результатов показан на рис. 2.9,

на котором для сравнения приведена реальная кривая распределения рефракции среди неотобранной взрослой популяции. Она имеет островершинный пик в области слабой (+0,5—1,0 дптр) гиперметропии и несимметричные скаты; более крутой в сторону гапермстропии и более пологий в сторону миопии.

Определение состояния глазодвигательного аппарата предусматривает исследование как сенсорных (чувствительных), так и моторных (двигательных) функций.

Определение сенсорных функций включает исследование бинокулярного зрения, степени его устойчивости, глубинного, или стереоскопического, зрения, его остроты, наличия или отсутствия бифовеального слияния, фузионных резервов, функциональной скотомы подавления, характера диплопии и других функций.

Человеку необходимо хорошо видеть окружающее его пространство. Способность четко видеть предметы, находящиеся на разных расстояниях, называется аккомодацией. Построение четкого изображения на глазном дне осуществляется изменением преломляющей силы оптической системы глаза. При этом происходит преобразование картины внешнего мира в уменьшенное изображение предметов на сетчатке.

Аккомодация развивается медленно, достигая максимального объема (до 12,0—14,0 дптр) в возрасте 14—16 лет. Однако в силу особенностей филогенеза шарообразная склеральная капсула глаза имеет пониженную прочность и может весьма легко деформироваться и тем самым изменять условия работы цилиарной мышцы.

Измерение аберраций глаза человека гораздо сложнее, чем оптической системы прибора. Это связано как с неосесимметричностью оптической системы глаза, так и с подвижностью самого глазного яблока, а также с постоянным изменением преломляющих поверхностей хрусталика, которое происходит из-за флюктуации аккомодации. Невозможно также поставить прибор, объективно регистрирующий изображение на сетчатке, внутрь глаза обследуемого. Наблюдение же через зрачок отраженного от дна глаза изображения связано с повторным искажением фронта световой волны. Расчет этого дополнительного искажения весьма сложен.

В настоящее время признано, что в происхождении миопии играет роль сочетание генетических (полигенный характер наследования, чаще по аутосомно-рецессивному типу) и средовых факторов. Влияние последних может проявиться как во внутриутробном (токсоплазмоз, краснуха, токсикозы беременных, часто являющиеся причиной недоношенности), так и в постнатальном периоде (острые и хронические инфекций, в особенности сопровождающиеся гипертермией, длительным течением, уменьшением массы тела, недостаток полноценных белков и пище, тяжелый физический, а также зрительно-напряженный труд).

Ведущая роль склеры в патогенезе высокой прогрессирующей и осложненной миопии ставит ее в положение органа-мишени в плане не только различных неблагоприятных влияний внешней среды, но и возможных лечебных воздействий. Поскольку глубокие триггерные механизмы патологических нарушений в склеральной консуле до сих пор далеки от выяснения, разработка методов ее медикаментозного лечения остается, безусловно, важной и перспективной, но скорее стратегической задачей. Наибольшее развитие на сегодняшний день получили различные хирургические и полухирургические способы укрепления склеры.